Прошу вас, не присылайте мне цветы после моей смерти. Если я что-то для вас значу, пришлите мне их сейчас, пока я жив.

 

Брайан Клаф

 

Досье

 

Брайан Клаф

 

Родился 21 марта 1935 года в Миддлсбро

 

Центральный нападающий (любитель – с ноября 1951 года, профессионал – с мая 1952 года)

 

Клубная карьера

 

Сезон  Клуб   Дивизион      Ч-т      КА      КЛ      Всего

 

1955/56           Миддлсбро    2          9/3       -           -           9/3

 

1956/57           Миддлсбро    2          41/38   3/2       -           44/40

 

1957/58           Миддлсбро    2          40/40   2/2       -           42/42

 

1958/59           Миддлсбро    2          42/43   1/0       -           43/43

 

1959/60           Миддлсбро    2          41/39   1/1       -           42/40

 

1960/61           Миддлсбро    2          40/34   1/0       1/2       42/36  

 

1961/62           Сандерленд   2          34/29   4/0       5/5       43/34  

 

1962/63           Сандерленд   2          24/24   -           4/4       28/28

 

1963/64           Сандерленд   2          -           -           -           -

 

1964/65           Сандерленд   1          3/1       -           -           3/1

 

ИТОГО                      274/251           12/5     10/11   296/267

 

Играл в сборной Англии (2/0), второй сборной (1/1), сборной U-23 (3/1), сборной Футбольной Лиги (2/6), сборной Футбольной Ассоциации (1/5).

 

На протяжении карьеры сделал 18 хет-триков (11 – в «Миддлсбро», 7 – в «Сандерленде»), пять покеров (все – в «Миддлсбро»), трижды забивал по пять мячей (в «Миддлсбро», сборной Лиги и сборной Ассоциации).

 

Тренер

 

«Хартлипул Юнайтед» (октябрь 1965 – май 1967)

 

Сезон  Дивизион      Место            

 

1965/66           4          18       

 

1966/67           4          8

 

«Дерби Каунти» (июнь 1967 – октября 1973)

 

Сезон  Дивизион      Место            

 

1967/68           2          18       

 

1968/69           2          1         

 

1969/70           1          4         

 

1970/71           1          9         

 

1971/72           1          1

 

1972/73           1          7

 

1973/74           1          -

 

 «Брайтон & Хоув Альбион» (ноябрь 1973 – июль 1974)

 

Сезон  Дивизион      Место            

 

1973/74           3          19

 

«Лидс Юнайтед» (июль – сентябрь 1974)

 

Сезон  Дивизион      Место            

 

1974/75           1          -

 

«Ноттингем Форест» (январь 1975 – май 1993)

 

Сезон  Дивизион      Место            

 

1974/75           2          7

 

1975/76           2          8

 

1976/77           2          3

 

1977/79           1          1

 

1978/79           1          2

 

1979/80           1          5

 

1980/81           1          7

           

1981/82           1          12

 

1982/83           1          5

 

1983/84           1          3

 

1984/85           1          9

 

1985/86           1          8

 

1986/87           1          8

 

1987/88           1          3

 

1988/89           1          3

 

1989/90           1          9

 

1990/91           1          8

 

1991/92           1          8

 

1992/93           ПЛ      22

 

В чемпионатах команды под руководством Клафа сыграли 1140 матчей: +505=291-344, 1678-1298

 

Трофеи и достижения: чемпион Англии (1972, 1978), обладатель КЕЧ (1979, 1980), полуфиналист КЕЧ (1973), Cуперкубок УЕФА (1980), полуфиналист КЕЧ (1973), полуфиналист Кубка УЕФА (1984), чемпион Англии во втором дивизионе (1969), Кубок Лиги (1978, 1979, 1989, 1990), Суперкубок Англии (1978), Watney Cup (1971), Англо-шотландский Кубок (1972, 1977), Mercantile Credit Trophy (1988), Simod Cup (1989), Zenith Data Systems Cup (1992), финалист Кубка Англии (1991), финалист Кубка Лиги (1980, 1992)

 

Умер 20 сентября 2004 года в Дерби

 

 Тренеров, которые добиваются громких успехов с клубами вроде «Реала», «Ювентуса», «МЮ» или «Ливерпуля», мы называем великими, гениальными, чудотворцами, соревнуемся в напыщенности эпитетов и сравнений в их честь. Но какие слова найти для тренера, который привёл к успеху скромные провинциальные команды – команды без истории, без игроков с «белой костью», без многочисленных болельщиков по всему миру, без финансовых возможностей, наконец?! Нет ему определения. Зато у него есть имя – Брайан Клаф…

 

Недавно Сэм Аллардайс пожаловался, что в своём «Болтоне», что бы он ни делал, он никогда не станет великим: «В этом плане Фергюсону с Венгером намного проще». Дескать, там каждое их телодвижение воспринимается как воплощение гениальности! С Аллардайсом трудно не согласиться.

 

Но как тогда Клафу удалось?

 

Не исключено, что в этом ему помогла здоровая самореклама. Клаф со свойственной ему вызывающей самоуверенностью, крутой замешенной, впрочем, на самоиронии, не уставал твердить, что он – лучший тренер на планете. Причём звучало это, как всегда у Клафа, смешно: «Я не хочу сказать, что я лучший в этом деле. Но если составить Топ-Один из лучших менеджеров, то туда попаду именно я!»

 

Но за этими смешками и ужимками грустного клоуна скрывалась крепкая уверенность в своих силах и безумное трудолюбие. Клаф никогда не боялся самой чёрной работы. Ещё будучи футболистом, он сумел стать звездой, играя во втором дивизионе. Ему принадлежит рекорд, который вряд ли когда-то будет побит – 251 мяч в 274 матчах Лиги. Клаф мог скорчить из себя примадонну и потребовать работу в каком-то элитном клубе. Но вместо этого он оказался в «Хартлипуле», на дне четвёртого дивизиона, и начал с того, что таскался с вёдрами и тряпкой, когда ливень заливал прохудившуюся крышу клубного офиса.

 

Клаф, умевший на словах казаться наглым и самовлюблённым, никогда не отрывался от обычных смертных. Рой Кин: «Несмотря на все свои заслуги, Клаф мог быть простым человеком, что не часто случается с живыми легендами». Однако он никогда не лез с ложкой в солдатский котелок, не гонялся за дешёвой популярностью и не заигрывал с болельщиками. Он мог запросто отмутузить выскочившего на поле фана. Но при всём при этом его любили. Не за шутки-прибаутки, не за эпатажные заявления и не за рекорд Британии по скорости поглощения пинты пива. Он просто был своим, он был героем рабочего класса. Два десятилетия трибуны английских стадионов под зубовный скрежет чинуш Футбольной Ассоциации скандировали: «Клаф – тренер сборной!»

 

Они, властители огромных кабинетов, на дух не переносили независимого и прямого Клафа. А он ненавидел их. Это они позволяли возглавлять тренерские курсы таким типам как Чарли Хьюз – человеку без мозгов и без идей, человеку, который единственно верной считал теорию длинного паса, когда «мяч быстро доставляется из точки А в точку В». Как личное оскорбление воспринял Клаф известие, что на пост главного тренера сборной вместе с ним претендует и Хьюз. «Я бы подумал дважды, прежде чем доверить ему носить сетку с мячами. А тут – сборная! Это отлично говорит о том, какие … руководят футболом в этой стране».

 

Был ли святым Клаф? Ни в коем случае! Тёмных пятен в его биографии сыщется немало. Это и две тысячи билетов на финал Кубка Лиги, которые Брайан пропустил через чёрный рынок, и левые выплаты при трансферах, и деньги в конвертиках для футболистов, и любовь к зелёному змию. (В скобках заметим, что, за исключением последнего порока, всё прочее он отрицал. А тот, кто пытался доказать обратное, ничего не добился.)

 

Но всё это нисколько не вредило Клафу. Наверное, потому что он никогда не корчил из себя святого и с иронией относился к различного рода попыткам сделать из него икону: «Все эти разговоры насчёт того, чтобы посвятить меня в рыцари, уверен, исходят от моей соседки. Она думает, когда я стану сэром, то наконец-то съеду из своего дома к чёртовой матери!»

 

Клаф был диктатором и сильной, харизматичной личностью. При его появлении смолкали все речи – всё пространство заполнял собой Клаф, он становился центром Вселенной: «Ты должен быть таким, иначе в этом деле тебе не светит ни шиша». Вы жестоко ошибётесь, если подумаете, что в командах гуляки Брайана царили вольные нравы. Он любил выпить, но не терпел в своей команде бухарей, хотя «сухой» закон никогда не вводил и не возражал, если игроки пили в его присутствии. Но, во-первых, надо было знать норму, а, во-вторых, стоило тебе после этого плохо провести игру, как Клаф припоминал каждый грамм алкоголя!

 

Среди игроков его команд царила железная дисциплина. Одни его боялись, другие – ненавидели. Клаф отлично разбирался в психологии людей и понимал, с кем и как следует себя вести, а потому его уважали и те, кто боялся, и те, кто ненавидел. Стюарт Пирс: «Я ненавидел его! Я ненавидел его постоянные придирки и оскорбления. Но именно эта ненависть заставляла меня выкладываться на поле, чтобы доказать тренеру, как он жестоко ошибался, называя меня «Сукиным сыном и идиотом, который не играет в футбол, а катается на своей заднице»!»

 

Клаф не терпел раболепия, что не мешало ему подчинять себе в клубе всех - от президента до водителя автобуса: «Всё, что происходит вокруг и внутри моего клуба – распоясавшийся болельщик, сломанное сиденье на стадионе, загулявший футболист, письмо с проклятиями в наш адрес – непосредственно касается меня». Он должен был быть боссом во всём и не принимал какого-то вмешательства в его дела даже со стороны самого высокого начальства. Клаф великолепно умел любую спорную ситуацию решить в свою пользу: «Если игрок или кто-то из директоров был с чем-то не согласен, мы садились друг напротив друга, беседовали минут двадцать и сходились на том, что я прав».

 

Определённо, именно это помешало ему стать тренером сборной Англии и не исключено, что в этом кроется причина его провала в «Лидсе» - единственном клубе, который имел суперстатус ещё до его прихода.

 

Клаф был великолепным организатором. Он умел настроить клубный механизм так, что постоянного его присутствия не требовалось – достаточно было только время от времени провести профилактическую проверку. На тренировках Клаф не носился вместе с игроками и не старался научить их каким-то финтами и трюкам: «Работу над техникой оставьте детским тренерам. Здесь же тренер не должен вдалбливать игроку азбучные истины. Если тот до сих пор всего этого не знает и не умеет, ему в этой команде делать нечего. Я сказал Рою Макфарланду, чтобы он немедленно подстриг свои грёбаные волосы – вот чем должен заниматься тренер на этом уровне!»

 

Он вообще редко появлялась на тренировках. Ему не надо было денно и нощно следить за игроками, чтобы определить, что кто-то накануне вечером перебрал или сфилонил на тренировке. Как правило, на тренировочное поле Клаф забредал, выгуливая своего пса. Забредал, чтобы лишний раз убедиться, что всё идёт как надо. А если нет – немедленно отдать необходимые распоряжения. Как-то раз тренеры «Ноттингема», не спрашивая Клафа, решили провести занятие с различного рода тяжестями. Появился Клаф: «Что это за хрень? Выкиньте всё это к грёбаной матери и выдайте игрокам мячи!» Он всегда скептически относился к диким физическим нагрузкам и бессмысленным, на его взгляд, занятиям без мяча: «Что толку, если игрок будет наматывать круги и наращивать мышечную массу, а с мячом встретится только раз в неделю – во время матча?»

 

Вы можете за это назвать его любителем. Но тогда вспомните профессионалов, чьи команды были биты Клафом!

 

Он не был великим тактиком, и его команды часто начинали сезон, понятия не имея, кому становиться в стенку при штрафных, а кому идти на подачу углового. Но, как говорит Стюарт Пирс, те несколько слов, которые Клаф говорил перед матчем, стоили многих часов самых мудрёных тактических занятий. Он брал в руки мяч и обращался к игрокам: «Это – футбольный мяч, и он должен быть у нас!» Этого хватало.

 

Более прочих качеств Клаф ценил в своих игроках кураж, мужество и самоотверженность: «Перед отправлением на выездной матч осмотри автобус. И если ты не увидишь в глазах игроков отражения хотя бы пяти храбрых сердец, поворачивай обратно – куда-то ехать смысла нету!»

 

Однако Клаф не был примитивистом-мотиватором. Он знал игру досконально и никогда не кричал о футболке и гимнах. Рой Кин: «Каждый футбольный матч состоит из тысяч мелочей, которые вместе определяют итоговый результат. Тренер, который не может заметить этих деталей, как это делал Клаф в своей клинической манере, просто блефует. Игра полна теми, кто занимается блефом, кто только и знает что кричать: "Засучите рукава!", "Настройтесь правильно на игру!", «Ты должен быть горд тем, что носишь эту футболку!» Тренер, который постоянно использует эти клише - а таких множество, - не знает самого главного. Брайан Клаф подмечал мелкие детали, факты, микроэпизоды и делал из всего верные выводы».

 

Его команды никогда не играли в футбол «бей-беги». Что «Дерби», что «Ноттингем» действовали в комбинационном манере, где всё было построено на хитросплетении передач и перемещений. Они умели работать с мячом, умели им дорожить, умели навязывать противнику свою волю, а не организованно стоять у своих ворот в ожидании ошибки теряющего выдержку противника. От игроков Клаф всегда требовал точности паса: «Мяч должен идти партнёру в ноги. Его не надо задирать, словно вы хотите попасть в небо. Если бы Господь захотел устроить футбольный матч, он бы обязательно засеял небеса травой!»

 

В отношениях с игроками Клаф был строг и требователен. Он заставлял выкладываться на все сто и даже больше, а за ошибки в игре спрашивал строго.

 

Тренируя «Дерби», в перерыве после неудачного первого тайма Клаф дождался, пока на всю команду наболтают чаю, после чего запустил поднос с горячим напитком в игроков: «Чайку захотели, …?!»

 

Только начинавший свою карьеру Рой Кин в матче с «Кристал Пэлэс» неосторожно отдал пас вратарю на последних минутах, что стоило команде гола. Едва войдя в раздевалку, Клаф вырубил пацана ударом с правой и, стоя над распростёртым телом Кина, заорал: «Ни-ког-да не отдавай мяч назад вратарю!» После он отшучивался: «Да ладно вам! Не так уж я и сильно приложился, раз Рой после этого встал…» А Кин спустя годы признает правоту тренера и поблагодарит его за жёсткий, но мужской урок.

 

Мне интересно, а с Джеррардом после ляпа с французами кто-то вот так поговорил?!

 

И дело здесь вовсе не в том, что Кин ещё не был звездой. Клаф одинаково относился ко всем. Тревор Фрэнсис, за которого «Ноттингем» отдал миллион фунтов (рекордная на тот момент сумма), сразу после появления в команде по приказу тренера стал делать для всех чай. А на презентации Клаф грубо поставил нападающего, ловившего прямо на глазах звёздочку, на место: «Вынь руки из карманов!» Поговаривают, что Фрэнсис настолько боялся Клафа, что часто прятался в прачечной, только бы лишний раз не попадаться на глаза тренеру…

 

И в то же время у Клафа всегда находилось тёплое слово и дружеский жест для игроков, особенно молодых: «Знаете ли вы, сколько парней психологически сломалось и сколько из них не раскрылось просто потому, что тренер перед дебютным матчем не похлопал по плечу и не сказал: «Давай, сынок, у тебя получится»?!» Он всегда был человечным, но только если видел, что игрок отдаёт игре всего себя. Как-то в матче за резервный состав «Ноттингема» Даррен Уоссолл попросил замену, ссылаясь на травму руки. Клаф так не думал и, как только защитник добрёл до него, харкнул на место якобы повреждения: «Вот так-то лучше!» Стоить ли говорить, что вскоре Уоссолл был продан?

 

Говоря о Клафе, нельзя обойти вниманием Питера Тейлора. Они были разными по складу характера, но, как это часто бывает, именно поэтому и стали закадычными друзьями. Вместе они создали самый легендарный тандем в мировом футболе. И, пожалуй, единственный успешный. Лобановский с Базилевичем? Это только в нашем представлении. Успехи Клафа и Тейлора подтверждались многими годами, их дуэт устоял и перед давлением начальства, и перед негодованием игроков.

 

Питер Тейлор обладал великолепным даром выискивать таланты, о которых он узнавал всё – начиная их игровыми качествами и заканчивая любимым сортом пива. Он мог рассмотреть их в самой глухой глубинке, в самой никчемной команде, а иногда и в резервных составах непосредственных конкурентов (но всегда – в Британии! Клаф терпеть не мог работать с иностранцами). После этого в дело вступал Брайан. Он убеждал игрока неистово и настойчиво. Рой Макфарланд, игравший за «Транмер», вечно пребывавший в тени «Ливерпуля» и «Эвертона»,  был выдернут из постели в начале первого ночи, когда к нему в дом постучался Клаф. Когда паренёк проснулся утром игроком «Дерби», он ещё долго думал, что это всё ему приснилось! Арчи Джеммелл из «Престона» оказался менее сговорчивым, но Клаф не выходил из его дома, ночевал в гостиной на диванчике, мыл посуду вместе с его женой, пока Арчи не поставил подпись под контрактом! «Я не приемлю, когда мне говорят «Нет». Я не понимаю тренеров, которые дают игроку время на размышления. Я буду долбить его, не переставая, до тех пор, пока он не скажет «Да»!»

 

Клаф всегда был в центре внимания, он обожал прессу и свет юпитеров. Обожал, потому что умел ими манипулировать и использовать себе на пользу. Перед направленной на него телекамерой он болтал без умолку. Он сыпал афоризмами и не боялся приложить солёным словцом кого угодно, хоть самого Господа Бога («Я не верю в бессмертие души и в церковь!»). Билл Шенкли по этому поводу как-то заметил: «Брайан Клаф похож на манчестерский дождь. Только тот иногда, но прекращается…»

 

Тейлор же был гораздо ближе к игрокам и часто бывал с ними излишне мягок. Очень мудрое и действенное сочетание кнута и пряника. Именно оно делало их дуэт целостным и успешным. Клаф сам по себе вряд ли когда-то дотянул бы до тех вершин, которые им удалось покорить вместе с Тейлором. Он пробовал это сделать в «Лидсе», но продержался ровно 44 дня. После ухода Тейлора из «Ноттингема» в «Дерби» друзья разругались вдрызг. Поводом послужили действия Питера, который переманил к себе Джона Робертсона, не соизволив даже позвонить Брайану, дабы поставить того в известность. Их помирила только смерть Тейлора в октябре 90-го. Все эти годы Клаф работал словно по инерции, в душе утратив надежду без друга построить ещё одну суперкоманду.

 

Свою автобиографию Клаф посвятил памяти Тейлора: «Мне до сих пор страшно тебя не хватает».

 

А нам уже не хватает Клафа…

 

И постичь тайну его обаяния не так-то легко. Всё вроде бы просто, но в то же время неразрешимо трудно…

 

 

 

 

Брайан Клаф появился на свет 21 марта 1935 года в огромной семье рабочего кондитерской фабрики в Миддлсбро. Помимо Брайана Клафы подняли на ноги ещё пятерых пацанов и двух девчонок (ещё одна девочка умерла до рождения будущего Почётного Гражданина города Ноттингема).

 

Жили дружно и весёло. Меды не распивали, но и не бедствовали, чему во многом способствовал глава семейства, который пахал от зари до поздней ночи. Поначалу он трудился на сахароварне, а потом и на кондитерскую фабрику перебрался. Весьма приятная не только для детей работёнка – Клаф вспоминает, что именно это позволяло отцу быть чуть ли не на короткой ноге с кумирами всего города, звёздами «Миддлсбро» Уилфом Мэннионом и Джорджем Хардвиком. Последний впоследствии немало сделает для становления своего земляка как тренера.

 

Домашние проблемы и хлопоты целиком лежали на плечах мамы, любовь к которой Брайан пронёс через всю жизнь. Вспоминая о ней, красноречивый Клаф превосходил самого себя, так как о матери он мог говорить даже больше, чем о футболе. Что не удивительно, ибо Брайан не раз подчёркивал – важнее семьи и родных для него на этом свете нет ничего, а футбол – не более чем игра. Не согласиться с ним невозможно.

 

С детских лет подрастающее поколение Клафов приучали к труду. Первейшей обязанностью Брайана была глажка простыней и прочего белья для домочадцев. Выполнял он поручения и попроще: «Бывало, возьмёшь в каждую руку сумочку с картофаном килограммов в шесть, и – шуруешь! Когда я стал играть в футбол, многие, в первую очередь, отмечали мою устойчивость и умение не терять равновесие в самых сложных ситуациях. Знали бы они, откуда что и взялось! Уж не от природы – это точно…»

 

К учению Брайан не проявлял ни малейшего интереса, получив лишь неполное среднее образование. Как говорится, в таких случаях и школа, и выпускник вздохнули с взаимным облегчением. Позор семьи! Но лишь до поры, до времени: «Когда меня просят показать мой аттестат зрелости, я зову указываю на полку с призами – вот мой аттестат зрелости!»

 

Как и все пацаны тех, безкомпьютерных поколений, Клаф всё свободное время отдавал спорту. Да и не свободное тоже. Нередко случалось, что вместо того, чтобы идти на какую-нибудь нудную географию («Меня всему научила жизнь. Например, тому что Коламбус находится в США»), Брайан оказывался на общественной площадке в Альберт-Парк. Как ни странно, но футбол не был первой любовью будущей легенды. Клаф с детства тащился от крикета – игры, которую, пожалуй, никто, кроме самих англичан, не понимает. Активно поигрывал и в большой теннис, но где-то в подростковом возрасте сделал окончательный и бесповоротный выбор в пользу футбола.

 

«Я понял, что чего-то стою в этой игре, когда старшие ребята стали брать меня играть с собой. Поначалу, правда, мне приходилось в буквальном смысле выбивать это право – меня, малолётку, гнали с поля, но упрямо оставался. Тогда меня били по ногам – по-взрослому, в кость, без дураков. Но я, сцепив зубы и собрав волю в кулак, мстил им голами, которые забивал в невероятных количествах. Зауважали!»

 

Разумеется, Клаф гонял исключительно в центре нападения и никакой другой позиции на поле не признавал: «Для меня всегда существовала только одна цель в игре, одно тактическое задание – забить!» Вместе с братьями Брайан поигрывал за местную команду «Грейт Брафтон», которая находилась в пятнадцати милях от дома. Там была поляна, которую футболисты перед матчем с трудом отвоёвывали у овец и коров: «Предматчевая разминка заключалась в уборке дерьма, которое эти твари производили в невероятных количествах». Одновременно Клаф выступал за «Саут Банк» («Широко известную в наших краях любительскую команду») и «Биллингэм Синфония» («Это не джаз-банда, это и в самом деле футбольная команда!»). В последней Брайану даже платили – по фунту за игру: «Который я, разумеется, никак не декларировал. Любимая налоговая полиция, это было в первый и последний раз в моей жизни! Чесслово!» Охотно верим.

 

На заработанные деньги Клаф приобрёл бутсы. Он вообще был весьма экономным и бережливым. Почти вся его игровая карьера прошла в период, когда существовал верхний потолок заработной платы для футболистов, что, однако, не помешало ему скопить круглую сумму: «Я до сих пор уверен, что именно это оказалось решающим козырем в покорении руки и сердца моей любимой Барбары!»

 

 

 

 

 

К увлечению младшего футболом родители относились как-то нейтрально – не то, чтобы запрещали, но и не стимулировали. Отец, хоть и был завсегдатаем «Эйрсом Парка» (старый стадион «Боро»), но ярым фанатом не был. Единственное, чего они с матерью хотели, чтобы Брайан нашёл себе работу. Типа окончив школу, в пятнадцать лет, Клаф отправился в ученики слесаря. Разумеется, и в этом деле Брайан не проявил ни малейшего рвения и желания: «Я слонялся из угла в угол, стараясь хоть как-то убить часы до конца рабочего дня. Все эти ключи и гайки внушали мне неподдельный страх». Единственное, что заботило его на рабочем месте – попытка найти объяснение, почему рабочий день там начинался в семь часов двенадцать минут: «Именно двенадцать! Не в десять и не в пятнадцать, а в двенадцать! Вы думаете, кто-то мне смог толково объяснить, почему? Хрен там!»

 

Слесарь из Брайана получался никудышный, и его очень скоро перевели в администрацию, где он исполнял обязанности не то курьера, не то мальчика на побегушках.

 

Как манну небесную Клаф воспринял рекомендацию Рэя Гранта – учителя одной из местных школ, который одновременно работал на «Миддлсбро», выполняя роль скаута и одного из тренеров юношеской команды. Он увидел Брайана в матче за «Грейт Брафтон» и не преминул привести его на «Эйрсом Парк». Поиграв с полгода как любитель в команде Гранта, Клаф получил предложение подписать профессиональный контракт: «Я согласился без колебаний и раздумий. Они мне давали фунт в неделю и ещё семь, если я попадал в состав на игру! Но подробности контракта были для меня на втором плане. Хотя денежки знали счёт – депозитный, в местном банке».

 

Вскоре Брайана призвали в армию и он добросовестно отслужил в ВВС два года. Его часть квартировалось под Манчестером – не так уж далеко от дома, что позволяло Клафу раз в неделю ездить на матчи резервного или третьего состава «Миддлсбро». Играл он и за сборную части, но к его возмущению ни разу не был отобран в сборную ВВС: «Идиоты, что с них взять?! Я был самым талантливым футболистом воздушных сил Великобритании!»

 

Зато в армии Клаф научился пользоваться душем, в семье у них всё больше в ванной плескались: «Душ – просто ужас какой-то! Это ж холодно, ёлки-палки!»

 

Ну и с девушками Брайан начал встречаться именно тогда: «В военной форме я был не отразим!» К своему стыду, имя первой девушки Клаф запамятовал. А как таскал ей на свидания шоколад и цветы! «Я был просто ошеломлён, когда она подошла и пригласила меня на танец. Я никогда в своей жизни не танцевал, хотя дико любил музыку. Да и о девушках не задумывался! Нечего хихикать, молодёжь! Я и вправду до 20-ти лет был очень далёк от этой темы. Это сейчас вы начинаете пить, курить и любить друг друга ещё в яслях. А мне до совершеннолетия (то есть до 21-го года! – А.И.) родители запрещали возвращаться домой позже половины десятого. И если я опаздывал, меня, человека, которого уже знала если не вся страна, так весь второй дивизион – это точно, не выпускали на следующий день!»

 

 

 

 

 

В жизни Клафа тем временем появился человек поважнее. В «Миддлсбро» перешёл вратарь «Ковентри» Питер Тейлор: «Я в то время считался пятым форвардом команды и всего лишь был терзаем смутными подозрениями, что на самом деле я один из самых гениальных нападающих в истории британского футбола, как минимум. После первой же тренировки с нами немногословный Пит подошёл ко мне и пожал плечами: «Я не понимаю, что происходит в этом клубе – ты лучше всех в этой команде». Я чуть было не задохнулся от нахлынувших чувств – Бог мой, мне никогда не говорили таких слов. С чего ты взял? – «Я знаю. Я – вратарь». Стоит ли говорить, что с этого момента Тейлор прочно завоевал мою дружбу?»

 

Хм, если б мы не знали, что речь идёт о футболе, можно было бы вообще какую-то гадость подумать. Любовь с первого взгляда… Тьфу ты, дружба с первого удара.

 

Тогдашним тренером «Миддлсбро» был Боб Деннисон – коуч старой закалки, который не особо доверял молодым. Хотя «не доверял» - не совсем верно. Просто предпочитал выдержать их как следует в резервном составе. Главным центрфорвардом команды был Дуг Купер – здоровый, толстый и неповоротливый: «Бог мой, да я мог бы
раз пять прокинуть ему «между», прежде чем он успел моргнуть!» Клаф бесился от мысли, что ему не дают играть из-за какого-то увальня.

 

Но дебют Брайана в первой команде всё ж таки состоялся. Это случилось 17 сентября 1955 года на поле «Барнсли». Отыграл Клаф неудачно и всю вину за это взвалил на тренера: «Он мог бы хоть как-то подбодрить меня. Вместо этого Деннисон как-то безразлично-лениво хлопнул меня по спине и пожелал не обделаться!» Первый состав в основе Брайан предпочитал не вспоминать – три гола в девяти матчах.

 

Зато тогда же в его жизни произошло ещё одно грандиозное событие – знакомство с Барбарой. Оно состоялось в любимом месте всех игроков «Боро» - кафешке, принадлежавшей семье Криса Ри. Того самого, легендарного, что с гитарой и хрипловатым голосом поёт про «Дорогу в ад»!

 

«Я увидел её и… Всё завертелось! Я подошёл к ней и со спокойной уверенностью произнёс: «Меня зовут Брайан. Брайан Клаф». Я потом очень удивился, когда увидел фильм о Джеймсе Бонде – откуда узнали?»

 

Барбара Глазго, невзирая на такую фамилию, жила совсем неподалёку от Клафа, в Миддлсбро. Более того, она и работала вместе с ним, когда Брайан безуспешно пытался овладеть профессией слесаря! Но никогда до того вечера в кафе они не встречались!

 

Встречания-гуляния очень скоро довели до свадьбы: «Всё было как-то буднично и неромантично. Я не становился на колено и не произносил красивых слов. Просто спросил, выйдет ли она за меня. А она просто ответила «Да». Вот и всё. Самый счастливый день в моей жизни случился 4 апреля 1959 года. Мы с Барбарой поженились, а уже в обед я вышел на поле «Эйрсом Парка» на матч с «Лейтон Ориент». После игры мы на выходных на три дня смотались в Лондон – типа медовый месяц. Там я, как настоящий футболист, добросовестно не вылезал из номера. Это не то, что вы подумали – я дрых, в то время как Барбара шастала по столичным магазинам. В среду мы вернулись и я спас игру с «Ливерпулем», когда на 89-й и 90-й минутах двумя точными ударами превратил безнадёжно проигранный матч в ничейный. Билл Шенкли – старый добрый Билл – был в шоке».

 

 

 

 

Клаф к тому моменту уже стал ведущим форвардом команды и колотил голы в обязательной пропорции «мяч за матч». Уже на второй сезон своего бомбардирства он потребовал трансфера. Все потуги Брайана впереди оказались напрасными из-за бездарной игры обороны: «Я устал забивать голы и, обернувшись, смотреть как в ответ забивают нам».

 

Боб Деннисон быстро смекнул, чего может стоить его команде уход Клафа, который к тому же сумел перетащить на свою сторону прессу. С нею у Брайана сразу же наладились отличные взаимоотношения. Журналисты тянулись к нему в поисках общения - весёлого, содержательного и с обязательной перчинкой скандальности. Клаф же научился умело манипулировать СМИ и превращать её в своего союзника. В том конфликте с Деннисон наш брат-журналист немало посодействовал начинающему нападающему, которому тренер в знак примирения отдал капитанскую повязку.

 

Само собой, старожилы команды в штыки приняли капитанство салаги. Оппозицию возглавил защитник Брайан Филлипс, который не уставал подзуживать партнёров: «На кой он вам? Я сумею дать вам больше, чем этот сопляк?» Наивный Клаф искренне удивлялся: что значит больше? Четыре фунта за победу, два – за ничью.  Премиальные были строго регламентированы.

 

В 63-м году Филлипс, к тому времени - игрок «Мансфилда», будет навечно отстранён от футбола как один из попавшихся во время грязных игрищ на тотализаторе…

 

Слава же Клафа быстро пошла гулять за пределами второго дивизиона. Он быстрее всех в послевоенной истории забил сто мячей в чемпионате, вообще стал рекордсменом на все времена по достижению отметки в 250 мячей. Брайан был феноменальным нападающим, который в штрафной площадке умел всё, он забивал из любых положений – головой, правой ногой, левой, после сольного прохода и на добивании, дальним ударом и тычком с метра. Партнёры очень часто жаловались, что Клаф устраивал им втык прямо на поле, если не получал пас: «Ну и что с того, что у них было более удобное положения для удара? Я всё равно лучше их все вместе взятых умею забивать!»

 

В 1957 году Брайана пригласили в молодёжную сборную Англии, которая съездила в турне за железный занавес. Клаф посетил Москву, где его поразили бесконечные и непрекращающиеся очереди. Вместе с партнёрами по команде он попал в Мавзолей, взглянул на вождя пролетариата и, толкнув стоявшего рядом и быстро превратившегося в закадычного дружка Бобби Чарльтона, шепнул: «А парень-то выглядит не очень…»

 

По итогам этого турне тогдашний тренер национальной команды Уолтер Уинтерботтом отобрал для участия в шведском чемпионате мира молодых игроков. Вместо Брайана в Швецию отправился Дерек Кеван - здоровенный и тупой центрфорвард «Вест Брома». Клаф был категоричен: «Это преступление перед футболом!» И мы скорее согласимся с великим Брайаном…

 

В национальной команде он дебютировал осенью 59-го года. «Некоторые называют это судьбой. Я же – проклятым невезением». В дебютной игре с Уэльсом слишком перенервничавший новичок упустил три стопроцентных момента. В игре со Швецией на «Уэмбли» Клафу представился потрясающий шанс спасти проигранный 2:3 матч. Он подкараулил неосторожный пас защитника назад, выскочил один на один, ударил… Перекладина! У Брайана ещё был шанс дослать мяч в сетку, но он, лёжа на газоне, бессильно наблюдал, как круглый пролетел в сантиметре от него.

 

После этого матча Уинтерботтом больше не вызывал Клафа в сборную.

 

Вот ведь как бывает – одним прощают всё и терпеливо ждут, когда же это дерево зазеленеет, других же вышвыривают после первого же промаха…

 

 

 

 

 

Летом 61-го года в порту Саутгемптона семейство Клафов, только что вернувшееся из средиземноморского круиза, встретил тренер «Сандерленда» Алан Браун. Едва Брайан сошёл с трапа, Браун задал вопрос в лоб: «Ты перейдёшь ко мне?» Барбара робко выглядывала из-за плеча, а Клаф, не попросив ни минуты для раздумий, ответил согласием. И кто его за язык тянул? В этом случае, наверняка – Судьба…

 

В «Сандерленде», который также выступал во втором дивизионе, но активно рвался наверх, Брайан стал самым высокооплачиваемым игроком. Но каждый пенни своей зарплаты (45 фунтов в неделю!) и трансферной стоимости в 42 тысячи фунтов («Скажите, а сколько бы стоил такой забивной малый, как я, сегодня?») Клаф отрабатывал добросовестно – пропорцию «мяч за матч» он почитал самой вкусной.

 

26 декабря 1962 года «Сандерденд» на своём старом и легендарном «Рокер Парк» принимал «Бёри». Клаф пошёл на высокий длинный пас Джимми Макнаба. Навстречу ему из ворот выскочил Крис Харкер и на полном ходу плечом врезался в колено Брайана: «Чуть ли не в первый раз в своей жизни я потерял равновесие и ударился головой об землю. На секунду-другую я отключился. Когда очнулся, увидел, что мяч Харкер выпустил мяч. Инстинкт форварда дал мне команду броситься за ним. Я попытался подняться, но не смог. И тогда я пополз за мячом! Рядом кто-то кричал «Вставай, вставай!» А защитник «Бёри» Бобби Стокоу (по иронии той самой судьбы он в 73-м во главе втородивизионного «Сандерленда» обыграет в финале Кубка Англии могущественный и грозный тогда «Лидс». – А.И.) заорал: «Да он придуривается!» На что рефери, остановив игру, ответил: «Только не этот парень». На поле выскочил наш доктор Джонни Уоттерс. Кровь заливала моё лицо, но истинную боль я чувствовал в колене».

 

Разрыв крестообразных связок – в то время страшнее травмы не было. Вернуться после неё на поле было возможно, но заиграть на прежнем уровне – никогда.

 

Клаф валялся в больничной койке с загипсованной ногой. В голову лезли дурные мысли, а одна сверлила его более прочих: «А ЧТО ТЕПЕРЬ, ПАРЕНЬ? ТЕБЕ 27, НО ЧТО ТЫ ЕЩЁ УМЕЕШЬ, КРОМЕ КАК ИГРАТЬ В ФУТБОЛ, И ЧТО ТЫ БУДЕШЬ ДЕЛАТЬ, КОГДА ЗАКОНЧИТСЯ ШТУКА ФУНТОВ СТРАХОВКИ?». Через несколько дней Брайан узнал об ещё одном, куда более страшном событии: «Меня навещали родители, друзья, знакомые – все, кроме Барбары. Когда я спрашивал, что с нею, они молчали и отводили глаза. Наконец, Барбара появилась. Я довольно грубо спросил её, где она пропадала. Она ответила, что лежала в больнице – она потеряла ребёнка. О Боже!..»

 

Реабилитационный период был мучительным и тяжёлым. Более прочих доставалось Барбаре, которая всё время была с Клафом и героически принимала на себя припадки дурного настроения, случавшиеся с ним. Полегче стало, когда спустя несколько месяцев сняли гипс. Никто его не утешал, но у Брайана появилась надежда. Он пахал, как проклятый, бегал вверх-вниз по трибунам «Рокер Парка».

 

Клаф сумел вернуться на поле. «Сандерленд», который тогда возглавлял тот самый Хардвик, наконец выбился в первый дивизион, и Брайан получил возможность напоследок сыграть в высшем свете. Это был сентябрь 1964 года. Как раз в этот день в семье случилась ещё одна трагедия – умерла мама Барбары. Соперником «Сандерленда» был «Лидс», а оппонентом Клафа – Джеки Чарльтон. Брайан непринуждённо пробросил мяч «Жирафу» «между» и забил. Триумфальное возвращение, но Клафа хватит ещё на два матча.

 

Но, тем не менее, в Сандерленде Клаф был счастлив – именно здесь на свет появились его сыновья Саймон и Найджел. Последний впоследствии станет весьма видным и небесталанным футболистом, будет играть в отцовом «Ноттингеме», в «Ливерпуле», в сборной Англии. А недавно Клаф-младший впервые в истории «Бёртон Альбиона» вывел в Конференцию (любительская премьер-лига) клуб, который когда-то тренировал Питер Тейлор.

 

В Сандерленде и началась тренерская карьера Клафа. Хардвик назначил его одним из тренеров молодёжной команды. Вскоре, когда закончил по совету опять же Хардвика тренерские курсы в Дарэме, он стал в той команде главным.

 

Но работа Хардвика с «Сандерлендом» была недолгой. В том же сезоне-64/65 команда вылетела из первого дивизиона, а на место главного пришёл Иан Макколл, который тут же дал понять Клафу, что на него не рассчитывает. Тогда Брайан пустился в самостоятельное плавание.

 

27 октября 1965 года состоялся матч между «Сандерлендом» и «Ньюкаслом» в пользу Клафа. Это старая и добрая британская традиция проводить, так называемые testimonial matches, в честь закончивших карьеру или просто отыгравших определённое количество лет в одной команде. Все средства идут виновнику торжества. Брайан получил от того матча 10 тысяч фунтов и предложение Эрни Орда – президента «Хартлипула».

 

 

 

 

 

Этот Богом забытый клуб болтался на самом дне, набрав всего семь очков в тринадцати матчах. Но Клаф, три месяца болтавшийся без работы, не раздумывал ни минуты, став на тот момент самым молодым тренером Лиги. Потому как ему нужна была работа, а уж её он не боялся никогда.

 

Первым его трансфером стало приобретение в качестве помощника Питера Тейлора. Тот как раз работал с «Бёртон Альбионом», но на предложение старого друга откликнулся с радостью. Правда, запросил двести фунтов подъёмных, которые Клаф выложил из собственного кармана: «Наши отношения с Ордом испортились сразу и бесповоротно, так что не стоило обольщаться на тот счёт, что мне когда-то вернут эти деньги».

 

Брайан сразу же ясно дал понять, что не собирается быть марионеткой, а хочет быть начальником во всём (Big Head, как говорят англичане. С тех пор это стало прозвищем Клафа). Он делал буквально всё: носился с вёдрами, когда протекала крыша в офисе («Я любил эти вёдра. Потому как они были куда смышлёнее, чем все директора клуба вместе взятые, и гораздо честнее, чем Орд»), возглавил работы по обновлению стадиона, самолично разгружал машины с цементом и прочим стройматериалом, учился на водительских курсах («Потому что в «Хартлипуле» водителем автобуса был такой древний дедушка, что мне просто стало страшно за команду»). Ещё и дом купил, и дочку Элизабет сделал!

 

И каждый свой шаг – ну разве что за исключением рождения дочери… - Брайан не забывал сделать достоянием прессы, которая, как обычно поддавшись обаянию Клафа, заняла позицию тренера.

 

Игроки же в «Хартлипуле» были настолько слабы, что Клаф, по его признанию, даже не мог себе позволить их отругать: «Единственное, что мы могли с Питером сделать, это как-то расшевелить их, заставить поверить в свои силы». Им это удалось, ибо заставить играть Брайан умел: «Перед матчем я неизменно говорил, что если мы не возьмём два очка, я пристрелю собственную бабушку. При этом у меня был такой вид, что не поверить мне было не возможно. Моя бабушка прожила куда больше, чем моя кошка!» «Хартлипул» сначала от неминуемого вылета спасся, а потом неожиданно поднялся на восьмое место.

 

Клаф с Тейлором рыскали по всей стране, в поисках недорогих, но талантливых парней. Одним из них стал Джон Макговерн. Ему было всего 16, и учителя с родителями насмерть стояли, потому как прочили Макговерну блестящую карьеру. Но, разумеется, Брайан не отстал, пока не услышал «Да»: «Я дал парню куда больше, чем этот их аттестат зрелости!» Макговерн играл во всех без исключения командах Клафа, а в «Ноттингеме» как капитан дважды поднимал над головой Кубок чемпионов – «Если хочешь быть героем, что ж, топай за мной!»*

 

*  – строка из песни Джона Леннона «Герой рабочего класса»

 

Орд и его орда очень ревностно относилась к успехам тренерского дуэта, исключительно с которыми ассоциировался успех клуба. Орд попытался снять Тейлора, а Клафу запретить общаться с прессой, но услышал в ответ: «А не пошёл бы ты, парень, в п…?!» Тем не менее Орд собрал совет директоров, в повестке дня которого стоял единственный пункт – увольнение Клафа и Тейлора по их собственному желанию. «Брехня!» Уволить тренеров не удалось, а самому Орду пришлось уйти в отставку. Но Клаф и не думал торжествовать - он уже смотрел вперёд, он чувствовал в себе силы работать на более высоком уровне и добиваться настоящих успехов.

 

 

 

 

 

Так в биографии Клафа была открыта новая страница – «Дерби». Сам Брайан считал, что она будет самой великой и грандиозной: «Бог мой, какая команда была у меня! Такой атмосферы, как в «Дерби» мне не удавалось создать нигде. Если бы мы противостояли Гитлеру в 39-м, уверен, мы бы покончили с ним за пару месяцев. Мы были способны стать тем, кем «Ливерпуль» стал для английского и всего европейского футбола во второй половине 70-х – первой половине 80-х. Увы, всё так глупо закончилось на взлёте. Что касается футбола, это самое большое моё разочарование…»

 

Благодаря протекции легендарного игрока «Ньюкасл» и «Сандерленда» 40-50-х Лена Шэклтона*, который ударился в журналистику,  Клаф встретился с президентом «Дерби», миллионером, владельцем компании по автоперевозкам Сэмом Лонгсоном. Они очень быстро поняли друг друга и из гостиницы «Шотландский угол» Брайан вышел без пяти минут тренером «Баранов». Оставалась, как заверил Лонгсон, такая мелочь, как утверждение его кандидатуры на совете директоров. Клаф согласен был смириться с этой задержкой, но держал в уме варианты с «Астон Виллой» и «ВБА». Они не пригодились.

 

*  – он тоже терпеть не мог президентов и директоров клубов, вставив в свою автобиографию скандальную главу под названием «Что президенты клубов понимают в футболе». Скандальность этой главки была в том, что вся она состояла из этого самого заголовка, за которым следовал чистый лист.

 

Не стоит думать, что Клаф пришёл на всё готовое. Времена Стива Блумера давно канули в Лету, и «Дерби» был заурядным клубом второго дивизиона, который лет за десять до прихода Клафа с Тейлором выкарабкался из Д3 и на том успокоился. Лонгсон, хоть и был миллионером, но всё ж не Абрамович. К тому же этот клуб ему не принадлежал, он был просто президентом, да к тому же имел дело вовсе не своими деньгами.

 

В сезоне-66/67 «Дерби» занял 17-е место. Клаф, едва заступив на пост, пообещал болельщикам «занять место выше этого»: «На предсезонку мы отправились в Германию, и там я обнаружил, что половина игроков команды не умеет плавать. Но представьте наш с Питером ужас, когда мы поняли, что половина команды вообще не умеет играть в футбол!»

 

Тренерский тандем развернул кипучую деятельность по усилению состава. Первый сезон обернулся конфузом («Дерби» не то чтобы поднялся, а ещё и отступил на одну позицию!), однако тренеров никто трогать не стал – они без устали колесили всю страну, по крупицам собирая игроков. Причём Клаф, само собой, и не думал ни о чём советоваться с руководством, а просто ставил его перед фактом. Заплатив рекордные для «Дерби» 175 тысяч фунтов, Клаф подписал знакомого по молодёжной команде «Сандерленда» центрального защитника Колина Тодда, после чего отбил телеграмму отдыхавшему Лонгсону: «Купил ещё одного замечательного игрока. Мы почти банкроты. С любовью, Брайан».

 

Преимущественно новичками команды были молодые игроки, которые очень скоро отбили вложенные в них средства: Макфарланд, Макговерн, Тодд, О’Хэйр, Хинтон, Джеммилл. На роль дядьки был подписан великий Дэйв Маккей – один из лидеров легендарного «Тоттенхэма» Билла Николсона. Шотландец уже доигрывал свои последние дни и когда Клаф появился в расположении «Тоттенхэма», тот готовился отбыть на родину, где его ожидало тёплое местечко играющего тренера «Хартс». На следующий день Маккей приехал в Дерби, где был встречен охреневшим Питером Тейлором: «Он подал мне эту идею, но, по его собственным словам, был глубоко уверен, что мне не удастся уговорить Дэйва. Только спустя годы Пит признался, что был глубоко поражён моим успехом и с тех пор чуть ли не молился на меня втихомолку!» Клаф поразил Тейлора ещё раз, когда сумел убедить Дэйва занять непривычную для того позицию последнего защитника.

 

Второй дивизион был выигран с триумфом, а Маккея, впечатлённая пресса назвала Игроком года. Задумайтесь на секундочку – игрока команды второго дивизиона! В элите «Бараны» утвердились не менее уверенно, а в мае 72-го весь Дерби праздновал чемпионство.

 

Развязка того чемпионата стала одной из самых драматичных в истории английского первенства. К Пасхе, когда до конца турнира рукой подать, на чемпионство реально претендовали аж четыре команды: «Лидс», «Ливерпуль», «Ман Сити» и «Дерби». Первым отцепили «Горожан», которые отыграли раньше всех свои матчи и ситуация на финише оказалась такой:

 

Команда         Игры  Очки

 

«Ман Сити»  42        57

 

«Ливерпуль» 40        56

 

«Дерби»         42        56

 

«Лидс»           40        55

 

«Ман Сити» уже никак не мог остаться первым, так как «Ливерпулю» и «Дерби» предстояла очная встреча. «Красные» и были фаворитами концовки, так как перед этим выдали умопомрачительную серию из 13 побед и двух ничьих. Но «Бараны» остановили «Ливерпуль» - 1:0. Остановили в далеко не оптимальном составе – правого защитника, к примеру, играл 16-летний Стив Пауэлл! Но фаворитом стал «Лидс». Команда Дана Риви обыграла «Челси» и была в полушаге от дубля: в субботу ей предстоял финал Кубка с «Арсеналом», а в понедельник (спустя 48 часов!) – матч на поле «Вулверхэмптона», где ей хватало ничьи. Если не «Лидс», то чемпионом обязан был становиться «Ливер», который тоже в понедельник играл с финалистом Кубка.

 

Клаф отправился с семьёй на Сицилию, а всю команду во главе с Тейлором отбыла на Мальорку: «Зачем нам было сидеть в Англии и наблюдать, как «Лидс» вслед за Кубком берёт первое место? Лучше отдохнуть, как следует».

 

Но случилось Чудо! «Лидс» проиграл 1:2, имея множество претензий к арбитру, который не поставил в их пользу два пенальти за игру рукой, а «Ливерпуль», которому при таком раскладе надо было побеждать, сыграл 0:0!!! Ошалевшие от нежданно свалившегося на них счастья игроки телеграфировали на Сицилию: «Можно ли нам немного расслабиться по поводу?» Ответ Клафа был таков: «Советую устроить ужин с шампанским, с акцентом на шампанское!»

 

 

 

 

 

В следующем сезоне команда Клафа в чемпионате сдала: «Но очень уж мне хотелось выиграть Кубок чемпионов!» Там «Дерби» был неудержим. В 1/8 финала на своём поле команда Клафа уничтожила «Бенфику» - 3:0: «Эйсебио и все такие прочие, крутые- навороченные… На самом деле матч с ними оказался проще, чем игры с «Железничаром» и трнавским «Спартаком». Я посмотрел игру «Бенфики» и понял, что проблем с нею не будет – там не было команды, а только имена. Но своим я их так расписал! Даже Тейлора настращал – у-у-у, такая сильная команда! Скажи я ему, что «Бенфика» - проходной двор, он бы обязательно сболтнул игрокам. А уж те бы, как пить дать, вышли бы на поле с шапками для закидонов!»

 

В полуфинале «Ювентус» нагло украл победу у «Дерби». Это не эмоции и не голословное утверждение. Это было доказано. Ушлые британские журналисты из «Санди Таймс» раскопали неопровержимые доказательства, но, как обычно, «Юве» вышел сухим из воды. Не в последнюю очередь благодаря Артемио Франки – президенту УЕФА, который не дал делу ход.

 

Первый матч в Турине судила немецкая бригада, в комнату которой то и дело шастал Гельмут Халлер из «Юве». Уже до перерыва рефери высосал из пальца жёлтые карточки Макфарланду и Джеммилу, обеспечив для лидеров команды дисквалификацию на ответный поединок. Первый «Юве» выиграл 3:1, а после финального свистка Клаф в интервью высказался о «лживых, грёбаных итальянских подонках»: «Тогда и сейчас я готов ответить за каждое своё слово. Они сплавили нас. Тем не менее мы чувствовали в себе силы отыграться дома. И забей пенальти Алан Хинтон – технарь, каких Бразилия не видывала. Но он, засранец, промазал. А потом ещё Роджер Дэвис был удалён. В ночь после ответного матча я не мог сомкнуть глаз. Зазвонил телефон. Это был мой старший брат Джо – мама наша умерла…»

 

 

 

 

 

Спустя полгода Клаф и Тейлор ушли в отставку. И неудача в матче с «Юве» тут была ни при чём. Очень сложная и в то же время простая история: подковёрные интриги и детское нежелание каждой из сторон идти на уступки. Лонгсон взревновал Клафа к его известности. Клаф, купаясь в лучах славы и успеха, несколько переборщил со своим эго. Гордыня Тейлора, с которой, собственно, всё и началось…

 

После матча на «Олд Трэффорд», где «Дерби» обыграл «МЮ» 1:0, один из директоров «Дерби» Джек Кирклэнд в переполненной и счастливой раздевалке гостей ткнул пальцем в Тейлора и потребовал в понедельник явиться в офис и объяснить, чем он, собственно, занимается в этом клубе. Питер психанул и заявил, что ноги его больше не будет в «Дерби». Разумеется, Клаф поддержал друга. На собрании директоров он объявил об отставке: «Наверное, я перегнул палку и переоценил свои силы и влияние в этом клубе. Я хотел сместить Лонгсона, как в своё время мне удалось сместить Орда. Но не тут-то было. Правление клуба, едва я умолк, а наш почётный президент сэр Робертсон Кинг попросил меня подумать, поспешило принять отставку».

 

В городе начался самый настоящий бунт. Игроки и болельщики устраивали митинги у офиса клуба. Алан Хинтон разгуливал с кипятильником над головой: «Это единственный трофей, который отныне мы сможем выиграть!» Команда решила бойкотировать матч с «Лестером», требуя вернуть Клафа с Тейлором. В штыки было принято известие о назначении новым главным Дэйва Маккея, который к тому времени уже успел поработать с «Суиндоном» и «Ноттингемом». Маккей спокойно ответил, что в таком случае ему ничего не остаётся, кроме как прибегнуть к услугам резервистов. «Очень толковый ход. Я бы и сам так поступил».

 

Клаф встретился с игроками и убедил их не дурить, ибо отказ выйти на поле мог стоить им огромных штрафов и солидных сроков дисквалификации. Более того, он решил тоже появиться на стадионе. Брайан утверждает, что просто хотел попрощаться с болельщиками, но не отрицает, что в душе надеялся, что его появление спровоцирует приступ раскаяния у Лонгсона и тот пойдёт на попятную. Президент заколебался на мгновение, когда стадион, разукрашенный полотнищами в поддержку тренеров, взорвался в едином порыве при появлении у кромки поля Клафа, но устоял. А Брайан, помахав трибунам ручкой, прыгнул в автомобиль и укатил в Лондон, сниматься в шоу: «Меня ненавидело столько же людей, сколько и любило. Но лишь единицы переключали канал, когда я появлялся в телевизоре. Мне нравилось это!»

 

Маккей ещё сделает «Дерби» чемпионом. Но уже никогда этот клуб не станет тем, кем он мог бы стать. И вина Клафа в этом столь же велика, как и Лонгсона. В принципе, он этого никогда и не отрицал…

 

 Курорт и мафия

 

После «Дерби» Клаф с Тейлором на сезон перебрались в курортный Брайтон, где жила не тужила команда третьего дивизиона. Особого рвения в работе Брайан не проявлял, явно поджидая предложение повыгоднее и пользуясь всеми благами цивилизации, которые ему предоставил Майк Бамбер: «Единственный президент клуба, с которым мы жили душа в душу!» Там, в Брайтоне, с Клафом случилось пару конфузов в виде поражения 0:4 в Кубке Англии от любительского «Уолтон & Херсхэм» и домашних 2:8 от «Бристоль Роверз».

 

Тогда же Клафу поступило предложение от шаха Ирана возглавить национальную сборную. Очень соблазнительное предложение, фунтов на пятьсот в неделю (в «Брайтоне» Брайан получал двести), но он отказал.

 

Потом появился «Лидс». Создатель легендарной команды Дан Риви ушёл в сборную, а на его место пригласили Клафа. Брайан, похоже, и сам до конца не понял, что же заставило его согласиться на работу в команде, которую он критиковал нещадно и постоянно. Однажды он даже вполне серьёзно добивался волевого исключения «Лидса», известного хамскими выходками игроков и грубостью, из первого дивизиона. Может, прийти Клаф не сразу после Риви, что-то бы у него получилось. Или сумей он убедить Питера Тейлора проследовать за ним. Но Тейлор решил остаться в «Брайтоне» (и, к слову, весьма там преуспел, чуть было не выведя команду во второй дивизион), а в одиночку Брайан был обречен: «Семья «Лидса», о которой так много говорили, на поверку оказалась мафией. Им нужен был не тренер, а крёстный отец».

 

Клафа не приняли ни тренеры, которые остались после Риви, ни игроки, ни болельщики, ни руководство. Тоже ожидало и новичков команды, которых Брайан вытащил из своего «Дерби» - Макговерна и О’Хэйра. «Лидс» откровенно плавил и тренера, и новых партнёров. Когда же Клаф попытался подписать Питера Шилтона и заменить ещё одного «авторитета», Дэвида Харви, президент клуба Мэнни Кассинс принёс «чёрную метку».

 

Об отставке Брайан не жалел ни минуты. Более того, она сделала его богатым и финансово независимым человеком. Грамотно составленный контракт, позволил Клафу после 44 дней работы в «Лидсе» получить столько, сколько причиталось ему за три года – 98 тысяч фунтов! Как практичный человек, он сразу же выплатил всю сумму по закладной за дом: «И вам, пацаны, советую! Быть с деньгами, но без дома – последняя глупость». А ещё Брайан купил шикарный синий «Мерс».

 

Кто-то после этого назовёт его пребывание в «Лидсе» безрезультатным?

 

 

 

 

Сезон Клаф доработал в «Ноттингеме». А это опять же дно второго дивизиона. Но у него было достаточно сил, чтобы попытаться повторить успех «Дерби».

 

Перед следующим сезон Брайан убедил Тейлора в воссоединении, и работа, как обычно, закипела. Питер привёз на «Сити Граунд» огромных центральных защитников Кенни Бёрнса и Ларри Ллойда, нападающего Питера Уита, а Клаф вернул своих фаворитов Макговерна, О’Хэйра, Джеммилла, воскресил местных талантов вроде Мартина О’Нила (правый хав) и Джона Робертсона (левый): «Когда я увидел Робертсона в первый раз, я пришёл в ужас. Неповоротливый, толстый, ленивый, неопрятный, постоянно с цигаркой. Я хохотал до упаду, когда увидел как он разминается: постоял на одной ноге, потом на другой, и – всё! Но я с ним справился и превратил в одного из лучших в его амплуа в Британии. Он мне напоминал Стэнли Мэттьюза, который тоже расставался с мячом только после того, как обыгрывал соперника, а потом идеально подавал от лицевой.
Этого же я требовал и от Робертсона – на фиг мне крайний хав, который, едва получив мяч, тут же без риска отдавал его назад или поперёк поля. Но самое главное – я запретил Джону появляться на поле небритым! Я был хорошим тренером, чёрт возьми!»

 

Путёвку в первый дивизион «Лесники» добыли… на Мальорке (после знаменитого чемпионства «Дерби» Клаф возил туда все свои команды. Пускай фаталисты думают, что на фарт). И опять Брайану подсобили «Волки», которые обыграли «Болтон».

 

Перед стартом в вышке Клаф, преодолев сопротивление руководства, выложил большие деньги (270 тысяч фунтов) за кипера «Сток Сити» Питера Шилтона: «Почему-то принято считать вратарей чуть ли не необязательным довеском к команде и платить за них много никто не хочет. Я вам говорю, что классный вратарь – это не только половина команды, а, что важнее, 18 очков в каждом сезоне. Что такое эти 18 очков? Это разница между чемпионством и просто попаданием в еврокубки, между спасением и вылетом».

 

Вот о вылете в «Ноттингеме» не думали: «После покупки Шилтона я знал, что мы способны на всё – чертовски классная грёбаная команда!» К тому же усиленная ветеранистым, но добротным защитником Фрэнком Кларком. Оборона и вратарь стали главными действующими лицами штурма небывалой для «Форест» высоты. Чемпионскую высоту «Ноттингем» взял с запасом – за четыре тура до конца. Из 42-х матчей команда 25 завершила с сухим счётом, в 26-ти последних поединках не потерпела ни одного поражения, а в следующем сезоне эта серия увеличилась ещё на 16 игр: 42 матча без поражений – этот рекорд только недавно сумел побить «Арсенал»!

 

Клаф стал вторым после Герберта Чепмэна, кому удалось привести к первому месту две разные команды.

 

В довесок к чемпионству «Ноттингем» взял Кубок Лиги, обыграв в переигровке «Ливерпуль» (0:0, 1:0): «Я поставил в ворота Криса Вудса, которому было всего 18. Ну и что с того? Он ведь грёбаный вратарь, не так ли? К тому же в «Дерби» я решающий матч с «Красными» за чемпионство сыграл с правым беком, которому было всего 16. Так что Вудс на его фоне был ветераном! Я вообще никогда не заглядывал в свидетельство о рождении – на поле выходили только те, кто был готов. Вот поэтому я не поставил в состав перед финалом КЕЧ с «Мальмё» О’Нила и Джеммилла, у которых были травмы, так сказать, «на усмотрение». Они мне так и не простили этого, но я не мог рисковать».

 

В это же время Клаф претендовал на пост главного тренера сборной Англии, который стал вакантным после отставки провалившегося Риви. Если можно так сказать, Брайан был народным избранником и фаворитом толпы. Он видел себя победителем в споре за почётную должность, был доволен своим собеседованием, но сборную отдали Рону Гринвуду: «Все эти собеседования, голосования – самый настоящий фарс. Из всех претендентов, только с Гринвудом не было собеседования, что не помешало ему стать боссом. Он был куда более дипломатичней и послушней, чем я. А я сразу дал понять чиновникам, что не позволю им соваться в мои дела, потому как им на самом деле начхать на сборную. Их только волнуют заграничные поездки бизнесс-классом и возможность затариться в дьюти-фри. При мне они летали бы в хвосте самолёта, отдельно от команды и в противоположном направлении!»

 

Лет спустя десяток Брайану поступило предложение от валлийской федерации. Он был двумя руками за – очень уж хотелось вкусить хлеба в сборной, но не хотел уходить из «Ноттингема». А валлийцы не хотели, чтобы их сборной руководили по совместительству…

 

После неудачи с английской национальной командой Клаф год проработал главным тренером молодёжной сборной (тогда по инициативе Гринвуда все сборные были «розданы» тренерам ведущих команд). Молодёжка чёрт знает сколько лет ничего не выигрывала, а с Брайаном сумела победить в турнире в Лас Пальмасе.

 

 

 

 

 

После этого он все силы бросил на завоевание с «Ноттингемом» Европы. «Лесникам» и это удалось с первого захода.

 

Клаф продал в «Ньюкасл» Уита, посчитав, что он не достаточно хорош был для Европы (Питер докажет, как Брайан ошибался, когда станет лидером «Астон Виллы» и выиграет с нею КЕЧ). Достаточно хорош был новый талант, которого Тейлор высмотрел в любительской команде «Лонг Итон» - Гарри Бёртлз. По ходу сезона случился легендарный трансфер Тревора Фрэнсиса из «Бирмингема». Клаф ни за что не хотел, чтобы за Фрэнсиса был заплачен миллион и убедил Джима Смита, тогдашнего коуча «Сити», уступить форварда за 999 999 фунтов. Но из-за всяческих отчислений сумма всё равно перевалила за миллион, перекрыв предыдущее трансферное достижение, которому было всего-то две недели, вдвое (Дэвид Миллз перешёл из «ВБА» в «Боро» за 515 тысяч). Сумасшедшая сумма, которая поглотила треть всего оборота клуба (!!!), и перекрыла Клафу кислород на трансферном рынке на целые 14 месяцев!

 

Но зато Фрэнсис забил единственный гол в финале КЕЧ в ворота «Мальмё». Робертсон, как обычно, обыграл на левом фланге своего оппонента и выдал на дальнюю штангу выверенный пас, который головой замкнул Тревор. На пути к финалу «Лесники» в великолепном стиле обыграли «Ливерпуль» (2:0, 0:0) и «Кёльн» (3:3 – дома! – и 1:0), не на секунду не позволив усомниться в заслуженности этого успеха. Дома «Ноттингем» опять взял Кубок Лиги, хорошенько выступив перед финалом с «Сотоном» по пиву, а в чемпионате стал вторым.

 

В следующем сезоне «Ноттингем» ещё раз взял Кубок чемпионов, о чём мы с помощью самого Клафа красочно поведали в рубрике «Великие матчи» год назад.

 

Затем «Лесники» заметно сдали, опустились на 12-е место в чемпионате: «Тейлор всегда очень тяжело переживал поражения. После одного из них, от «МЮ», он, вздохнув и помолчав немного, сообщил мне, что собирается завязывать».

 

Не только результаты команды, но и личные неудачи подтолкнули Питера, чтобы окончательно разрушить великий тандем. Он всё чаще и чаще допускал ошибки в селекции – назвал бесталанным форварда «Честера» Иана Раша, зато убедил клуб выбросить 2,5 млн. фунтов за Джастина Фашану, Иана Уоллеса и Питера Уорда, которые так и не заиграли.

 

Но Тейлор всегда был себе добрым плутом, и его завязка оказалась на самом деле переходом на другую работу. «Дерби» неоднократно пытался вернуть Клафа с Тейлором, но удалось заполучить только последнего. «Бараны» к тому времени уже скатились во второй дивизион и заглядывали в пропасть третьего (куда они рухнут при содействии Питера). Первым деянием Тейлора на посту главного была покупка Робертсона, которую Клаф назвал бессовестной кражей: «Он даже не соизволил позвонить, и проделал всё втайне от меня…»

 

Клаф назначил своим помощником Ронни Фентона: «Хороший мужик, но… не Питер! Если Пит порой заставлял меня кататься по полу от смеха, то улыбку Ронни никто не видел. Я ему как-то сказал, что с таким выражением лица, будь он продавцом, он даже не сумел бы продать воду умирающему от жажды».

 

Вот так и с «Ноттингемом». Нет, никто не сомневался в тренерских качествах Брайана и команда у него была классная с отличным подбором игроков – Нил Уэбб, Стюарт Пирс, Ли Чепмэн, Дез Уокер, но чего-то ей не хватало.

 

В 1984 году «Лесники» дошли до полуфинала Кубка УЕФА, где их, мягко говоря, не совсем честно остановил «Андерлехт». Дома англичане выиграли 2:0, но в ответном матче арбитр сделал всё, чтобы бельгийцы победили с нужным счётом – 3:0. Спустя 14 лет станут известны тёмные стороны тех матчей и «Андерлехт», купивший лояльность судьи, будет на год отстранён от еврокубков. «Ноттингем», уже прозябавший на задворках памяти, требовал в качестве компенсации занять в Европе место брюссельцев…

 

В 89-м году Клаф подал в отставку после известного дела об избиении фанатов. Дело было в четвертьфинале Кубка Лиги, в котором «Ноттингем» разорвал «КПР» 5:2. Едва прозвучал финальный свисток, Клаф, по своему обычаю, устремился в раздевалку – он всегда старался появиться там раньше игроков. Однако дорогу ему преградили 30 или 40 беснующихся от радости фанов «Форест»: «Я был дико взбешён. Я терпеть ненавижу, когда болельщики выскакивают на поле, а тут они мне ещё и мешают. Ну я и оттягал за уху пару-тройку сорванцов – точь-в-точь как это сделал бы отец со сверх меры расшалившимися детишками. Один из них чего-то пытался вякнуть, ну я ему и двинул. Не со всей силы, потому-то он и устоял на ногах. К сожалению, ушлые телевизионщики этот момент засняли и разразился скандал. Конечно, многие меня поддерживали, а шеф полиции Шеффилда так вообще в письменной форме выразил благодарность – я-де сделал то, о чём он мечтал последние двадцать лет. Но Футбольная Ассоциация не упустила случая устроить мне выволочку – я получил 5 тысяч фунтов штрафа и нехилую дисквалификацию».

 

А с фанами всё закончилось полюбовно. Клаф пригласил их на базу клуба, отчитал, после чего отечески расцеловал. Фаны были счастливы до уписивания, никто из них даже и не заикнулся, что хочет извинений!

 

Разумеется, отставку клуб не принял. Так же, как и в 91-м. Клаф тогда объявил, что этот сезон станет последним в его карьере и он больше всего хочет завершить его победой в единственном турнире, который ему так и не дался – Кубке Англии. Увы, «Ноттингем» проиграл тот знаменитый финал «Тоттенхэму», в котором непутёвый Газза по собственной дурости едва не поставил крест на своей карьере. Брайан колебался недолго, когда руководство попросило его остаться на своём посту – не выдержал искушения от лукавого и попытался предпринять ещё один-другой поход за Кубком.

 

К сожалению, ничего хорошего из этого не вышло. Уходя – уходи, а не вламывайся в уже закрывшуюся дверь. В 93-м году «Ноттингем» вылетел в низший дивизион, заняв последнее место. Клаф допустил роковую ошибку, продав Шерингэма, Уокера и Уоссолла, не подготовив им замены. Грустная концовка великой карьеры.

 

1 мая 1993 года «Ноттингем» проигрывал дома 0:2 конкуренту в борьбе за выживание - «Шеффилд Юнайтед». Когда судьба матча стала ясна, когда судьба «Лесников» стала ясна, когда судьба Клафа стала ясна, фаны «Клинков» затянули: «Брайан Клаф, Брайан Клаф, Брайан Клаф!» К пению подключился весь стадион – футбол прощался с одним из самых ярких своих представителей. Глаза Клафа стали мокрыми от влаги: «Это не слёзы печали. Это слёзы позора – позора, который мне уже не смыть никогда…»

 

После отставки Брайан продолжал оставаться в центре внимания и до последних дней своих рассуждал «обо всё, что движется». Он всегда интересовался политикой и даже как-то чуть было не принял участие в выборах в Палату Общин от лейбористской партии, когда его соперником должен был стать внук Уинстона Черчиля. Часто и густо критиковал политику Маргарет Тэтчер, участвовал в шахтёрских митингах, занимался благотворительностью.

 

И никогда не бросал пить. В позапрошлом году Клаф успешно перенёс операцию по пересадке печени, но от рака желудка спасти его не смог никто…

 

Покойся с миром, добрый человек…

 

Алексей Иванов, еженедельник "Футбол"